Тепло материнского сердца в холодном госпитале

25 октября отмечается Международный день борьбы женщин за мир. Этот праздник напоминает: мир держится не на громких словах, а на тихой, ежедневной заботе - на умении быть рядом, когда тяжело, и не отворачиваться от чужой боли.
Именно такой мир - мир в душах, мир в тишине палаты, мир в одном сказанном слове - бережёт Елена Геннадьевна Парамоненкова. Директор школы посёлка Первоцелинный, мать одиннадцати детей, она переучилась на психолога, потому что поняла: сейчас людям важнее не формулы, а умение слышать. Каждые каникулы Елена Геннадьевна уезжает туда, где страшно: в госпитали и хосписы, к тем, кто остался в разрушенных домах. Её служение - патриаршее по духу: не ради наград, а как долг души. Она глубоко верующий человек, и в её помощи нет показного героизма - есть тихое убеждение, что так надо.
Солдаты зовут её мамой. И в этом слове - вся её миссия. Не «героиня», не «спасательница», а просто мама: та, кто не уйдёт, когда тяжело.
Один случай в Горловке врезался в память навсегда. В палате лежал парень - руки до локтя, без ног, без эмоций. Полгода он не был в вертикальном положении. Когда меняли бельё, он не хотел ложиться - ему было невыносимо снова оказаться в том же положении. Елена Геннадьевна взяла его на руки. Просто чтобы он снова почувствовал: он - человек, а не обуза. «Давайте я вас положу», - мягко сказала она. А он крепко обнял её, заплакал и прошептал: «Не надо. Я полгода не сидел. Мне так хорошо».
В этот момент слёзы катились и у неё - не от жалости, а от боли, которую она пропускала через себя. Но и от радости: он заплакал, он обнял, он снова стал чувствовать. А значит, он жив.
Иногда самое сильное лекарство - это не таблетка. Иногда это просто вертикальное положение. Просто ощущение, что тебя держат. Просто знание, что ктото рядом.
Елена Геннадьевна работает примерно в 25 километрах от линии соприкосновения. Сюда привозят раненых из «красной зоны». У многих нет конечностей. У многих пропало желание говорить. Но они всё время на связи, пишут волонтёрам: «Страшно, если не будет волонтёров». Потому что они - это те, кто не даёт тишине стать окончательной.
И тогда на помощь приходит маленькая человеческая хитрость: вернуть им ощущение мальчишеской свободы. Однажды Елена Геннадьевна мыла коляски и вдруг сказала: «Эх, ребят, сейчас бы нам гонки устроить». Один из парней, который долго не приходил в себя, тихо ответил: «Гонки неинтересно. Звонков нет. А вот если бы были звонки, как на велосипедах…»
Теперь она везёт им звонки. Чтобы устроить гонки на колясках. Чтобы парни смеялись. Чтобы раскрывались. Чтобы снова чувствовали себя пацанами, а не ранеными, не сломленными. И радость, когда заговорил тот, кто молчал неделю, - это победа, которая не попадает в сводки, но остаётся в сердце навсегда.
А началось всё с одного тихого обещания. В Балашинской церкви Елена Геннадьевна стояла на коленях и молилась так, будто от этого зависела вся её жизнь. Ей нужно было только одно: весточка от старшего сына. И она сказала: «Господи, пошли мне весточку от сына, я усыновлю ребёнка за благую весть». Бог сохранил её сына. А она сдержала слово. И не на один раз, а на всю жизнь: сегодня у нее восемь приемных детей. Родных и любимых, принятых всем сердцем. 
У Елены Геннадьевны не просто большая семья - у неё семья, которую она собрала и согрела. Всего в семье одиннадцать детей: трое родных, остальные - приёмные. И она не просто заботилась о них, а учила самому нужному: бытовым хитростям, навыкам, без которых в жизни трудно. Показывала, как управляться с хозяйством, как не растеряться, когда всё на твоих плечах.
Сначала тяжело было с приёмными девочками: они пришли почти ни с чем, у них даже одежды не было. Мама у них была пьющая, и мир они видели совсем другим - холодным и несправедливым. Но Елена Геннадьевна не стала торопить, не стала давить уроками «как надо жить». Она просто брала рядом, показывала: «Смотри, вот так мы делаем. Давай вместе». И постепенно девочки научились. Сейчас они легко управляются с делами, с хозяйством - и в этом тоже её победа: не громкие слова, а умение дать опору, чтобы человек мог стоять сам.
Рядом с ней - её муж Фёдор. Спокойный, надёжный, он поддерживает её во всём. Не спорит, не уговаривает «сиди дома», а тихо делает так, чтобы ей было чуть легче: присмотрит за домом, поможет там, где помощь нужна. С таким тылом и можно уезжать туда, где страшно: знать, что дома всё держится, и тебя ждут.
А ещё у неё сын Степан. Он с первых дней на войне. И даже там, в самой гуще, он остаётся её сыном: помогает школе, помогает посёлку - не ждёт, что попросят, не выставляет счёт за доброту. Просто делает. И в этом видна та же семейная черта: помогать - это не подвиг, это норма. Разница простая, но очень важная: он не просит признания за помощь, он просто помогает. И эта тихая надёжность - тоже её воспитание, её след в человеке.
Сама Елена Геннадьевна не видит в этом героизма. Говорит спокойно: «Каждый может так сделать». И в этих словах - не вызов, а тихое убеждение: добро - это не сверхспособность, это выбор сердца.
День борьбы женщин за мир - это и про неё тоже. Не про лозунги, а про тихое, ежедневное служение: про то, как женщина с огромным сердцем борется за мир в душах тех, чьи тела сильно покалечены. Про то, как она возвращает к жизни не лекарствами, а словом, делом, объятиями, звонком на коляску, идеей устроить гонки.
Низкий поклон таким людям. Тем, кто не ждёт благодарности. Тем, кто просто остаётся человеком там, где это труднее всего.
Аида БОГДАЛОВА